Форум Тритиума: Misty - Просмотр профиля - Форум Тритиума

Перейти к содержимому

Рейтинг: -----

 фотография
Рейтинг: 0
Репутация: 12 Обычная репутация
Группа:
Участники
Сообщений:
90 (0,01 в день)
Активен в:
Свобода слова! (40 сообщений)
На форуме с:
9 июн 2002
Просмотров:
2 574
Активность:
Пользователь офлайн 28 апр 2020 20:43
Сейчас:
Offline

Информация

Статус:
Продвинутый пользователь
Возраст:
Неизвестен
День рождения:
Неизвестен
Пол:
Не указал Не указал

Контактная информация

E-mail:
Скрыто

Последние посетители

Нет последних посетителей для отображения

Мои сообщения

  1. В теме: Стихи

    15 июля 2011 - 19:26

    О любви

    Не будет тебе ни слова, ни пустыря,
    Ни старых друзей, ни нового словаря,
    Не будет тебе ни элоя, ни дикаря,
    По-честному говоря.

    Не будет тебе ни котлов, ни колоколов,
    Ни ангельских крыльев, ни на колу голов,
    Ведь ты - обычный рутинный дневной улов,
    Который не стоит слов.

    Не будет ничего, чего нет вокруг,
    Ни жгучего горя, ни боли, ни теплых рук,
    Когда ты откроешь окно - вот нехитрый трюк,
    Когда приготовишь крюк.

    Поскольку все то, что ты - это лишь сейчас,
    Сквозняк в переходе, слеза, на ветру свеча,
    Условный стук, которым в окно стучат,
    Остывший под утро чай.

    Когда ты был мал, казалось, что ты велик,
    И сделаешь все, но мать тебе не велит,
    А вырос - и понял, что кажется, крепко влип,
    И в камень подножный влит.

    Казалось, что детство страшнее иной тюрьмы,
    Что станешь постарше - и выберешься из тьмы,
    Кривы зеркала, умирают, увы, умы.
    А взрослые - это мы.

    И нужно готовить ужин, потом обед,
    Ходить в сбербанк, платить за тепло и свет,
    Стирать со стола полночный кофейный след,
    И ты не велик, о нет.

    И ты не велик, и все тебе велико,
    Зарплата, постель, квартира под чердаком,
    И те, кто был знаком или не знаком,
    Тоска не поймешь о ком.

    Идешь на службу, когда вся округа спит,
    Ты все это знаешь, ты накрепко сбит и свит,
    Но если ты о смерти, то поживи,
    Ведь я тебе о любви.

    Ведь я о любви средь всех этих скорбных троп,
    Свеча на ветру. Она тебя ждет в метро,
    Ее обходят толпы и лохотрон,
    И сотни других ветров.

    Она тебя ждет, сжимает в руках ключи,
    Ищи ее молча, лови ее, не кричи,
    Ее лицо, ее огонек свечи,
    Среди неживых личин.

    Не будет ни бога, ни ангелов, ни чертей,
    Ни гурий, ни викингов, ни изможденных тел,
    А будешь лишь ты, кто здесь, вопреки черте
    Увидел то, что хотел.

    И черт с ней с судьбой, теорией половин,
    С дрожащим светом, магией тонких вин,
    Ну, просто смерть - ее зови-не зови,

    А я тебе о любви...


    (с) Кудряшева
  2. В теме: Короткие рассказы

    20 октября 2010 - 18:30

    Эта холодная ночь в октябре

    Вообще в процессе подготовки к последнему экзамену я начиталась Сартра, теперь приходится думать в каком-то дневниково-экзистенциальном ключе, обо всём подряд, причем видя в этом какое-нибудь нечто. В этом предложении 27 лишних слов.

    Поэтому я вчера валялась около двух. Да, именно, прекрасных и замечательных, мы с ними смотрели про 38 попугаев, я время от времени терлась щекой то об одного, то о другого и думала, что они теплые и пахнут мандаринами и гелем для бритья. Это главное. А больше мне ничего от них нужно не было.

    Я открыла для себя удивительно ненужный и замечательно действенный способ просыпаться. Шаг первый - раздеться. Шаг второй - выключить свет. Шаг третий - лечь в кровать. Примечание к шагу третьему - непременное условие, чтобы в этой кровати уже находился крепко спящий человек. Предпочтительно мужчина (for me, probably). Желательно любимый.

    И вот когда ты закутываешься в предназначенный тебе краешек одеяла, сворачиваешься,согревая заледеневшие ноги, закрываешь глаза и пытаешься расслабиться - вдруг понимаешь, что уже никто никуда не идет и никто никуда не спит, пока теплая костлявая тушка рядом не предъявит на тебя свои абсолютные права, то есть минимум не повернется к тебе какой-нибудь своей презентабельной частью и не уткнется носом тебе в плечо. А я, кстати, Господи, не понимаю, за что мне это счастье, у меня две ночи по четыре часа сна, три по три и четыре по два, у меня целыми днями слипаются глаза и заплетаются ноги, после того, как я включаю на улице плеер я настолько отключаюсь от реальности, что придя домой обнаруживаю в руках два килограмма мандаринов и полиэтиленовую одноразовую скатерть... Почему сейчас, когда всё темно и тепло, из-за окошка, из-за занавески с падающими оленями тихо мирно светится на фоне пятнадцатого этажа дома напротив надпись "Прагма", в ванной тихонечко воет кран, а этажом выше мирно переругиваются соседи, почему именно сейчас я ворочаюсь, хлопаю глазами и мешаю спать ближнему своему?
    Я ворочаюсь, я шевелюсь, я превращаюсь в узкую гибкую ленточку позвоночника, прижимаюсь сильнее. Обвить, раствориться, растормошить хотя бы ленивую левую руку, чтобы она нехотя, сквозь клейкий сон заточила меня в теплое тяжелое кольцо. Застыть в этом кольце, вытянувшись, не дыша, в блаженном распущенном неудобстве. И, уже проваливаясь в темноту, чувствовать, как узкие замерзшие ступни в поисках уюта обнимают твою розовую пятку.

    За окном "Прагма", все спящие рядом позвонки сосчитаны, на кухне бурчит проснувшийся холодильник. Мыло облизывает ладони красынм глицериновым языком. Занимательная анатомия: на груди колена-великана ночует маленький сигаретный дымок.
    Господи, ты же знаешь, за что мне это счастье? Знаешь ведь. А я не жалуюсь. Сижу, перелистывая страницы. В конце концов и у бога должен быть кто-то, кто читает ему вслух, пока у него не работает лампочка.

    P.S. В этом тексте очень много лишних слов. Скоро буду в Москве.

    А. Кудряшева
  3. В теме: Продам НОУТ

    21 сентября 2010 - 12:25

    20000р, ноутбуку 1день
  4. В теме: То что тебя вскрыло.

    16 сентября 2010 - 00:09

    Мама на даче, ключ на столе, завтрак можно не делать. Скоро каникулы, восемь лет, в августе будет девять. В августе девять, семь на часах, небо легко и плоско, солнце оставило в волосах выцветшие полоски. Сонный обрывок в ладонь зажать и упустить сквозь пальцы. Витька с десятого этажа снова зовет купаться. Надо спешить со всех ног и глаз - вдруг убегут, оставят. Витька закончил четвертый класс - то есть почти что старый. Шорты с футболкой - простой наряд, яблоко взять на полдник. Витька научит меня нырять, он обещал, я помню. К речке дорога исхожена, выжжена и привычна. Пыльные ноги похожи на мамины рукавички. Нынче такая у нас жара - листья совсем как тряпки. Может быть, будем потом играть, я попрошу, чтоб в прятки. Витька - он добрый, один в один мальчик из Жюля Верна. Я попрошу, чтобы мне водить, мне разрешат, наверно. Вечер начнется, должно стемнеть. День до конца недели. Я поворачиваюсь к стене. Сто, девяносто девять.

    Мама на даче. Велосипед. Завтра сдавать экзамен. Солнце облизывает конспект ласковыми глазами. Утро встречать и всю ночь сидеть, ждать наступленья лета. В августе буду уже студент, нынче - ни то ни это. Хлеб получерствый и сыр с ножа, завтрак со сна невкусен. Витька с десятого этажа нынче на третьем курсе. Знает всех умных профессоров, пишет программы в фирме. Худ, ироничен и чернобров, прямо герой из фильма. Пишет записки моей сестре, дарит цветы с получки, только вот плаваю я быстрей и сочиняю лучше. Просто сестренка светла лицом, я тяжелей и злее, мы забираемся на крыльцо и запускаем змея. Вроде они уезжают в ночь, я провожу на поезд. Речка шуршит, шелестит у ног, нынче она по пояс. Семьдесят восемь, семьдесят семь, плачу спиной к составу. Пусть они прячутся, ну их всех, я их искать не стану

    Мама на даче. Башка гудит. Сонное недеянье. Кошка устроилась на груди, солнце на одеяле. Чашки, ладошки и свитера, кофе, молю, сварите. Кто-нибудь видел меня вчера? Лучше не говорите. Пусть это будет большой секрет маленького разврата, каждый был пьян, невесом, согрет теплым дыханьем брата, горло охрипло от болтовни, пепел летел с балкона, все друг при друге - и все одни, живы и непокорны. Если мы скинемся по рублю, завтрак придет в наш домик, Господи, как я вас всех люблю, радуга на ладонях. Улица в солнечных кружевах, Витька, помой тарелки. Можно валяться и оживать. Можно пойти на реку. Я вас поймаю и покорю, стричься заставлю, бриться. Носом в изломанную кору. Тридцать четыре, тридцать…

    Мама на фотке. Ключи в замке. Восемь часов до лета. Солнце на стенах, на рюкзаке, в стареньких сандалетах. Сонными лапами через сквер, и никуда не деться. Витька в Америке. Я в Москве. Речка в далеком детстве. Яблоко съелось, ушел состав, где-нибудь едет в Ниццу, я начинаю считать со ста, жизнь моя - с единицы. Боремся, плачем с ней в унисон, клоуны на арене. «Двадцать один», - бормочу сквозь сон. «Сорок», - смеется время. Сорок - и первая седина, сорок один - в больницу. Двадцать один - я живу одна, двадцать: глаза-бойницы, ноги в царапинах, бес в ребре, мысли бегут вприсядку, кто-нибудь ждет меня во дворе, кто-нибудь - на десятом. Десять - кончаю четвертый класс, завтрак можно не делать. Надо спешить со всех ног и глаз. В августе будет девять. Восемь - на шее ключи таскать, в солнечном таять гимне…

    Три. Два. Один. Я иду искать. Господи, помоги мне.
    © Аля Кудряшева
  5. В теме: Почему?

    4 ноября 2006 - 19:41

    Dallas (2.11.2006 - 21:30) писал:

    Вынужден не согласится,при товарище Сталине такого не было,там за изнасилование могли лишить насильного аппарата...И не было такой высокой преступности,а о коррупции даже не подозревали.

    А что такое Сталин, интересно, как не супер-пупер-мега коррупция?

Друзья

Misty еще не добавил друзей

Комментарии

Misty не имеет еще комментариев. Почему бы не написать «Привет»?